Офисный клерк оседлал мечту

Константину Нафанаилову 42 года. Его история напоминает рассказ о судьбе типичного дауншифтера. Клерку неудержимо захотелось променять надоевший офис на свободную удаленку. Вот только его «вольные хлеба» оказались не берегом ласкового моря с тропическим климатом, а якутской тайгой с экстремальными −50ºС.

Родился он в небольшом якутском поселке и, отучившись, начал работать в местном отделении крупной компании. Карьера складывалась вполне благополучно: Константин из делопроизводителей дорос до инженера. Но неожиданно он резко изменил свою карьеру.

«Мой дед из небольшого села в Усть-Алданском районе, в советское время был коневодом, — объясняет Константин Нафанаилов. — Он занимался разведением скаковых лошадей, тренировал их. Его лошади брали призы на республиканских соревнованиях».

У отца Константина, которому сейчас 75 лет, тоже было около десятка лошадей. Занимался он ими в свободное время. «По выходным я тоже все время был с лошадьми: убирался, присматривал, — вспоминает о своем детстве Константин. — С отцом мы ходили на сенокос, чтобы заготовить корма».

И вот, после девяти лет работы в корпорации, Константин Нафанаилов решил вернуться к корням. В 2017 году он выиграл грант якутского минсельхоза под названием «Молодой фермер». Сумму в 1,5 миллиона рублей молодой начинающий фермер использовал для того, чтобы купить десять лошадей, трактор, сенокосную технику и построить конебазу в той самой деревне Чаранай, где некогда работал его дед. Правда, теперь деревня была заброшена, и Константину пришлось здесь начинать жизнь заново.

С лошади зашли

Табунщик в Якутии не просто работа, скорее одна из составляющих национального уклада. Табунное коневодство возникло здесь, полагают историки, в XIII–XIV веках. У якутов лошадь стала символом экономической, духовной и культурной жизни.

Мясо лошади стало у якутов деликатесом и главным блюдом национальной кухни. Лошадиный жир усваивается легче, чем, например, свиной, и отлично согревает организм. Мясо же нежное, с высоким содержанием белка и йода. Говорят, оно благотворно действует при заболеваниях печени, поджелудочной железы и желудочно-кишечного тракта.

Это одна из основ местного мясного животноводства, которым занимается Константин Нафанаилов. Весной лошади дают потомство, а уже осенью Нафанаилов реализует полученное мясо.

При всем этом лошадь остается у якутов священным животным — мясо воспринимается ими как дар природы.

Корми и прогоняй

В Якутии коневода иногда называют «человек табуна». Это пастух, который следит, чтобы животные были сыты. Ветеринар — чтобы были здоровы. Акушер — чтобы помочь жеребятам появиться на свет. Охранник — чтобы защитить лошадей от набегов волков.

«Роды мне принимать ни разу не доводилось, — улыбается Константин Нафанаилов. — Якутские лошадки способны не только переживать экстремальный мороз, но и без помощи человека разрешиться от бремени. Жеребят потом надо только подкормить». Но следить за здоровьем подопечных все равно надо: осенью табунщик обязательно делает им прививку от паразитов и дает комплекс витаминов, чтобы подготовить животных к суровой зиме.

Охрана табуна в условиях якутской природы тоже работа крайне нужная. «Вот я приехал на пастбище и вижу издалека, что среди коней бродит собака. Какая собака может здесь быть в минус 50? Я смотрю в бинокль: волк». Константин Нафанаилов говорит, что всегда носить с собой винтовку приходится не только для защиты табуна, но и для собственной безопасности. «У меня в хозяйстве пока не было случаев гибели от волков, а вот у соседей, бывает, за зиму волки уничтожают три-пять лошадей», — уточняет Константин. Что ж, статью «непредвиденные потери» при грамотном бизнес-планировании еще никто не отменял.

Константин Нафанаилов уверяет, что гораздо коварнее и опаснее любых хищников якутский мороз. Бывало, техника ломалась в самый неподходящий момент, и приходилось ждать помощи на морозе −50ºС два часа. Не верится, что после этого можно выжить, но Константин лишь пожимает плечами.

Хороших лошадей много не бывает

После того как Константин начал развивать табунный бизнес в Чаранае, заброшенная деревня начала оживать, уехавшие когда-то селяне или их потомки привозят детей и внуков. Пока, конечно, только летом. Растет и хозяйство Нафанаилова. Он начинал в 2017 году с десятка лошадей, за это время поголовье выросло в шесть раз.

Мясное животноводство в Якутии — сезонный бизнес. Мясо жеребят Константин реализует осенью. Летом же оборотных средств для хозяйства не всегда хватает. «Обычно использую кредитную СберБизнес Карту, когда с живыми деньгами проблема. Например, для закупки ГСМ и запчастей для техники в период сенокоса».

Хозяину на конебазе помогают отец Петр Петрович и сын Богдан (Байдам, если на якутский манер). Каждый по-своему. Петр Петрович передает опыт работы с лошадьми. Богдан заготавливает сено на зиму. Константин Нафанаилов осторожно говорит о желании передать дело по наследству сыну, как это было принято когда-то у якутов: «Я ему сказал: „Я тебе все отдам. Но при условии, что ты не будешь сокращать поголовье“». Впрочем, Константин и сам понимает, что пока рано получать такие гарантии от Богдана.

Почему все же табунщик, а не сотрудник корпорации? Константин подыскивает слова, говорит про выход из зоны комфорта, про свободу, про свое дело. «Ну вот представьте, зимний день у нас очень короткий. Ты приходишь на пастбище в сумерках, и лошадей не видно. Ты зовешь их по кличкам, а они, услышав твой голос, тут же вырастают из темноты. Они тебе просто доверяют».