Нейросети уже пишут тексты для сайтов, создают рекламу, помогают программистам и отвечают клиентам. Теперь у этой сферы есть отдельный федеральный закон. Разбираемся, кого затронут новые правила, придется ли маркировать ИИ-контент и что стоит сделать предпринимателям.
Нейросети уже пишут тексты для сайтов, создают рекламу, помогают программистам и отвечают клиентам. Теперь у этой сферы есть отдельный федеральный закон. Разбираемся, кого затронут новые правила, придется ли маркировать ИИ-контент и что стоит сделать предпринимателям.
Эксперт:
Софья Смирнова
советник M&A, AI & Legal Tech, практик юридической фирмы O2 Consulting, автор телеграм-канала «Дамасские чернила AI и M&A»
26 июля 2026 года президент подписал Федеральный закон № 243-ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации». Госдума приняла его 8 июля, Совет Федерации одобрил 17 июля. Основная часть закона вступает в силу 1 сентября 2026 года, а отдельные положения — 1 марта 2027 года.
Это первый федеральный закон, который системно регулирует разработку, внедрение и применение больших фундаментальных моделей искусственного интеллекта. Он определяет основные понятия, принципы регулирования, полномочия государства, требования к разработчикам, меры господдержки и правила использования таких технологий. При этом документ не устанавливает единый набор требований вообще для всех систем, в которых применяется ИИ.
В законе искусственный интеллект определяется как комплекс технологических решений, который позволяет имитировать когнитивные функции человека и получать при выполнении задач результаты, сопоставимые с результатами интеллектуальной деятельности человека или превосходящие их.
Ключевое понятие нового закона — «большая фундаментальная модель искусственного интеллекта». Так называется модель, которая используется для решения большого количества разных задач и содержит не менее миллиарда параметров. Именно вокруг таких моделей построена значительная часть нового регулирования.
При этом считать закон исключительно правовым актом «для разработчиков» было бы неточно. Его предмет включает не только разработку, но также внедрение и применение больших фундаментальных моделей. Например, ст. 9 касается использования таких моделей для создания информационных материалов. Однако основные специальные обязанности действительно сосредоточены прежде всего вокруг разработчиков и поставщиков крупных моделей.
Закон вводит понятия суверенной и национальной большой фундаментальной модели ИИ.
У суверенной модели разработчиком должно быть российское юридическое лицо. Оно должно контролировать весь цикл разработки и обеспечивать его техническую и технологическую воспроизводимость. Ответы на запросы пользователей должны формироваться, а данные храниться — в центрах обработки данных на территории России, принадлежащих российским юридическим лицам. Кроме того, модель должна пройти предусмотренное законом подтверждение соответствия.
Для национальной модели требования мягче: ее существенные характеристики должен определять российский разработчик, при этом допускается использование компонентов, созданных за рубежом, если они распространяются на условиях открытой лицензии. Обработка запросов и хранение данных также должны происходить в российских ЦОД.
Государство может устанавливать случаи, когда разрешается использовать исключительно суверенные или национальные модели. Поэтому особенно важными новые статусы могут стать для компаний, работающих с государством, критической информационной инфраструктурой и регулируемыми отраслями.
В первую очередь новые правила важны для компаний, которые сами создают и развивают большие фундаментальные модели. Разработчиками, по закону, могут выступать юридические лица и индивидуальные предприниматели, которые занимаются разработкой, проектированием, обучением или модификацией такой модели.
Но следить за регулированием стоит не только ИТ-компаниям. Сегодня искусственный интеллект используется практически во всех сферах бизнеса. Например, компании применяют нейросети, чтобы:
Например, небольшое рекламное агентство может использовать нейросеть для подготовки иллюстраций и текстов, интернет-магазин — для описания товаров, а разработчик может обращаться к модели через API и встроить ее в собственный сервис.
Софья Смирнова
советник M&A, AI & Legal Tech, практик юридической фирмы O2 Consulting
Порог в один миллиард параметров отсекает весь малый бизнес из числа регулируемых, главный реальный канал влияния на бизнес — госзаказ и сектор критической информационной инфраструктуры. Там постепенно будет идти сдвиг в сторону отечественных моделей, которые получат государственную поддержку и право работать на объектах КИИ. Для остальных последствия косвенные и проявятся через доступные сервисы.
Для малого бизнеса новый закон сам по себе не означает, что привычные нейросети нельзя будет использовать. Но регулирование постепенно будет влиять на то, какие сервисы доступны компаниям, какие требования предъявляются к их разработчикам и в каких сферах можно будет применять только модели определенных категорий.
Для большинства небольших компаний 1 сентября 2026 года не станет датой, после которой придется полностью перестраивать работу с нейросетями. Закон в первую очередь формирует правовую основу для дальнейшего регулирования.
Закон предусматривает финансовую, имущественную, гарантийную и информационную поддержку разработки и внедрения больших фундаментальных моделей.
Отдельные преимущества получат разработчики моделей, которым присвоен статус суверенных или национальных. В частности, они смогут претендовать на меры государственной поддержки. Конкретные инструменты и условия их предоставления предстоит определять дополнительно.
Для малого бизнеса это скорее косвенное изменение. Если поддержка отечественных разработчиков приведет к появлению большего количества доступных российских ИИ-сервисов, у предпринимателей расширится выбор инструментов. Для компаний, работающих с государством, значение изменений выше.
Софья Смирнова
советник M&A, AI & Legal Tech, практик юридической фирмы O2 Consulting
Главный реальный канал влияния на бизнес — госзаказ и сектор критической информационной инфраструктуры: там постепенно будет идти сдвиг в сторону отечественных моделей. Для остальных последствия в основном косвенные и будут проявляться через набор доступных сервисов.
Правительство получило право устанавливать случаи, когда допускается применение исключительно суверенных или национальных больших фундаментальных моделей. Для финансового рынка такие решения должны согласовываться с Банком России.
Сам закон пока не означает автоматического запрета иностранных нейросетей для предпринимателей. Он создает механизм, который позволит устанавливать специальные ограничения в отдельных сферах.
Для уже работающих решений предусмотрен длительный переходный период. Ограничения на использование исключительно суверенных или национальных моделей до 1 сентября 2032 года не будут распространяться на информационные системы, в которых большие фундаментальные модели уже применялись на 1 марта 2027 года, если обработка и хранение данных происходят в России.
С 1 марта 2027 года разработчики суверенных и национальных больших фундаментальных моделей должны будут принимать организационные и технические меры безопасности, устанавливать правила эксплуатации модели и вести техническую документацию с описанием ее ключевых параметров и ограничений.
Для обычного предпринимателя, который использует готовый сервис, этих обязанностей закон не устанавливает.
Вокруг маркировки возникло особенно много вопросов. Но опасения, что с 2027 года весь созданный нейросетями контент нужно обязательно маркировать, не имеют оснований в законе.
Ст. 9, которая вступает в силу 1 марта 2027 года, говорит о другом: пользователю большой фундаментальной модели, создающему аудио- или визуальный информационный материал, должна быть обеспечена возможность разместить предупреждение об использовании ИИ. Формат и содержание предупреждения определяются соглашением между пользователем модели и тем, кто предоставляет доступ к ней.
Крупные интернет-площадки с суточной аудиторией более 500 тысяч российских пользователей также должны будут обеспечивать пользователям возможность разместить такое предупреждение.
Таким образом, 243-ФЗ не устанавливает универсальной обязанности предпринимателя ставить пометку «создано ИИ» на каждом тексте, изображении или рекламном материале.
Софья Смирнова
советник M&A, AI & Legal Tech, практик юридической фирмы O2 Consulting
Это самый часто обсуждаемый и при этом один из самых неправильно понимаемых пунктов. Универсальной обязательной маркировки каждого ИИ-материала в России нет. Закон обязывает обеспечить пользователю техническую возможность поставить отметку о том, что материал создан с помощью ИИ. То есть речь идет о возможности маркировки, а не о требовании принудительно маркировать каждый материал.
Отдельные требования при этом могут устанавливаться другими нормами — например, в сфере рекламы или судопроизводства. Так, Пленум Верховного суда в постановлении от 21 мая 2026 г. № 15 указал: если участник гражданского процесса представляет суду сведения о фактах, полученные с использованием технологий искусственного интеллекта, он должен сообщить об этом суду. Это правило существует независимо от 243-ФЗ.
243-ФЗ пока не прояснил авторско-правовую судьбу ни обучения моделей, ни их результатов. Известно следующее:
Но это не означает, что проблема авторских прав на ИИ-контент полностью решена.
Софья Смирнова
советник M&A, AI & Legal Tech, практик юридической фирмы O2 Consulting
Для бизнеса остается важным вопрос о правах на сам результат генерации. Ст. 1228 ГК РФ требует творческого труда человека для признания авторства — чисто машинная генерация под это не подходит. Поэтому нельзя автоматически исходить из того, что человек становится автором любого изображения или текста только потому, что написал промт.
Эксперт приводит в пример нашумевшее дело Пресненского районного суда г. Москвы № 02-4220/2025 о «Моне Лизе с бокалом». Поскольку спорные изображения были сформированы компьютерной программой, а самостоятельный творческий вклад пользователя суд не установил, изображения не признали самостоятельными объектами авторского права. При этом решение обжаловано и еще не вступило в законную силу: апелляцию Мосгорсуд рассмотрит 24 августа 2026 года.
Софья Смирнова
советник M&A, AI & Legal Tech, практик юридической фирмы O2 Consulting
Судебная практика пока идет по пути «чистый ИИ-результат охране не подлежит». Поэтому, если создается что-то важное (логотип, ключевой контент, дизайн продукта), нельзя рассчитывать на классическую авторско-правовую защиту. Интересы нужно выстраивать через договоры, фиксацию творческого вклада человека и, где применимо, через смежные права.
Разработчики крупных LLM (более миллиарда параметров) — главная регулируемая группа: для них появятся обязанности по ст. 8, критерии суверенности и национальности, доступ к господдержке и статус для работы на объектах КИИ.
Сфера B2G (бизнес-модель взаимодействия между коммерческими и государственными организациями), объекты КИИ, госзаказчики — следующий по чувствительности круг: требования к используемым моделям дойдут сюда быстрее всего.
На малый и средний бизнес как пользователя ИИ закон окажет косвенное влияние, через набор доступных сертифицированных сервисов.
На креативные индустрии, медиа, маркетинг, дизайн 243-ФЗ влияет слабо, больше значат Пленум ВС РФ от 21 мая 2026 года об обязанности раскрывать ИИ в суде и формирующаяся практика по авторским правам.
Финтех, банки, фармацевтические компании — отрасли с уже существующим жестким надзором. Здесь ИИ-комплаенс будет встраиваться в действующие регуляторные модели, а не строиться с нуля.
Эксперт отмечает, что небольшому бизнесу не нужно срочно отказываться от нейросетей или полностью перестраивать процессы. Полезнее понять, как именно компания уже использует ИИ и какие риски существуют независимо от нового закона.
Софья Смирнова
советник M&A, AI & Legal Tech, практик юридической фирмы O2 Consulting
Не стоит торопиться с дорогостоящей перестройкой всех договоров и процессов до появления подзаконных актов. Но базовую гигиену работы с ИИ лучше внедрить уже сейчас: понимать, где используются нейросети, не передавать им чувствительные данные и определить внутри компании правила проверки результата.
Сам по себе закон № 243-ФЗ не устанавливает общего запрета на использование иностранных нейросетей российскими компаниями и гражданами. Однако правительство сможет определять сферы, где разрешается применять исключительно суверенные или национальные большие фундаментальные модели. Поэтому ограничения могут появляться точечно, прежде всего в чувствительных и регулируемых областях.
Всеобщей обязанности ставить отметку на каждый материал закон не устанавливает. С 1 марта 2027 года пользователям больших фундаментальных моделей должна предоставляться возможность разместить информационное предупреждение при создании аудио- и визуальных материалов. Это не равнозначно обязательной маркировке любого ИИ-контента.
243-ФЗ не устанавливает отдельного универсального правила, по которому любая реклама, подготовленная с помощью нейросети, обязательно должна иметь пометку об ИИ. При размещении рекламы нужно соблюдать требования законодательства о рекламе, а также следить за появлением специальных норм и подзаконных актов.
Российское законодательство связывает авторство с человеком: согласно ст. 1228 ГК РФ, автором результата интеллектуальной деятельности признается гражданин, творческим трудом которого он создан. Поэтому использование нейросети само по себе не делает ее автором в смысле российского авторского права, а наличие охраняемых прав у пользователя зависит, в частности, от его собственного творческого вклада.
Новый закон не вводит универсального правила, по которому любой результат нейросети автоматически принадлежит пользователю. С 1 марта 2027 года поставщик большой фундаментальной модели должен будет сообщать пользователю о принадлежности прав на полученные результаты и условиях их использования. Для важных коммерческих материалов стоит отдельно фиксировать творческий вклад человека и условия передачи прав.
Закон 243-ФЗ прямо сейчас договоры менять не требует. Но есть несколько точек, которые разумно проверить:
Это страховка от рисков, которые существуют уже сейчас, а не следствие закона 243-ФЗ.
Обычный самозанятый, который использует готовую нейросеть для текста, изображения или анализа информации, не становится из-за этого разработчиком большой фундаментальной модели и не получает автоматически весь набор обязанностей, предусмотренных для разработчиков. При этом сохраняются требования других законов — например, об авторских правах и персональных данных.
Сам закон не устанавливает отдельного фиксированного штрафа просто за факт использования нейросети. Ст. 11 предусматривает ответственность за нарушение закона и принятых на его основе нормативных актов в соответствии с законодательством РФ. Конкретная ответственность будет зависеть от характера нарушения и применимых норм.
Нет. Новый закон не запрещает бизнесу использовать нейросети в маркетинге, дизайне, программировании, аналитике и других процессах. Для малого бизнеса рациональнее определить правила безопасного применения ИИ и следить за дальнейшим развитием регулирования.
Да. Закон не запрещает создавать с помощью нейросетей тексты, изображения, программный код или другие элементы сайта. Но бизнесу по-прежнему нужно учитывать требования к персональным данным, рекламе, конфиденциальной информации и интеллектуальной собственности.
Закон № 243-ФЗ — рамочный: он устанавливает основные принципы регулирования, но часть конкретных правил должна появиться позднее.
Государству еще предстоит детализировать:
Поэтому предпринимателю важно различать три категории требований:
Это различие особенно важно, когда речь идет о маркировке ИИ-контента и использовании иностранных нейросетей. Из закона нельзя сделать вывод, что с определенной даты каждый предприниматель обязан ставить пометку на любой созданный нейросетью текст или изображение. Также преждевременно говорить, что российскому бизнесу запретили пользоваться иностранными ИИ-сервисами.
Вы отписались от рассылки!
Спасибо, что были с нами! Возобновить подписку можно в любой момент на сайте СберБизнес Live