Герои

17 октября 2019

Время истекло: почему в России закрываются антикафе

17 октября 2019

В начале 2010-х владельцы антикафе были готовы перевернуть рынок досуга и забрать клиентов у обычных заведений общепита и коворкингов. Редакция «Своего дела» пообщалась с теми, кто попытался создать бизнес в новом формате, и выяснила, почему у предпринимателей это не получилось

Коротко о главном

Время делать бизнес

«Со стороны я казался успешным предпринимателем, в действительности же не вылезал из долгов», — рассказал «Своему делу» Иван Митин, придумавший и запустивший первое в России антикафе «Циферблат», где посетители платили не за блюда и напитки, а за минуты.

Идея появилась благодаря некоммерческому просветительскому проекту «Стихи в кармане». В 2010 году Митин вместе с единомышленниками гулял по Москве и раскладывал на скамейках и возле памятников небольшие карточки со стихотворениями русских поэтов, которые мог забрать любой желающий. Каждую неделю участники команды встречались, чтобы заламинировать новые «послания». Обычно это проходило в кафе. Но из-за того что группа Митина часто занимала большие столики и почти ничего не заказывала, официанты регулярно просили её покинуть заведение. Поэтому Иван решил найти помещение, в котором команде проекта не будут мешать.

Он арендовал мансарду площадью 50 кв. м в двухэтажном доме на Покровке. Здание будто нависало над растущим рядом деревом, отчего получило название «Дом на дереве». Сперва в пространстве собирались только участники проекта «Стихи в кармане», но вскоре в мансарду с домашней атмосферой, где можно было выпить чаю, почитать или поработать за ноутбуком, начали приходить и другие люди. Тогда Митин с командой начал организовывать для гостей концерты, мастер-классы, кинопоказы. За еду и напитки с гостей денег не брали. Но на входе всем желающим предлагали оставить пожертвования. Спустя год из-за большого количества посетителей команда переехала в помещение побольше на той же улице и запустила новый проект.

Заведение получило название «Циферблат». Его открытие обошлось в 900 тысяч рублей. По данным Forbes, эти деньги в проект вложили Митин, его жена и двое друзей. В помещении было в два раза больше места, чем в прежнем. Чай и сладости также оставались бесплатными, но вместо пожертвований гости платили рубль за минуту времени. Спустя два месяца антикафе вышло в ноль, ещё через два инвесторы вернули свои деньги. «В рассчитанное на 90 человек заведение приходили 180. Казалось, что мы нашли золотую жилу: всем было интересно узнать, каково это — платить за время», — вспоминал Митин в эфире Tilda Podcast.

900 000 рублей

инвестиции в первый «Циферблат» в 2010 году


10 000 000 рублей

выручка сети из десяти антикафе за 2012 год

900 000 рублей

инвестиции в первый «Циферблат» в 2010 году


10 000 000 рублей

выручка сети из десяти антикафе за 2012 год

Источник: Forbes

В том же году он открыл ещё один «Циферблат» на Солянке в Москве. В 2012 году третье антикафе сети заработало на Тверской улице. В течение года новые заведения, в том числе благодаря франшизе, появились в Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону, Санкт-Петербурге, Киеве, Одессе. В Казани открылось два. Согласно Forbes, по итогам 2012 года у десяти принадлежащих Ивану Митину антикафе выручка составила более 10 миллионов рублей. Рентабельность бизнеса достигала 40 %. В 2014 году Митин открыл тайм-кафе в Лондоне. Об этом написали крупнейшие мировые СМИ: BBC, CNN, The Independent. К тому времени сеть насчитывала 14 заведений. Большая часть из них работала по франшизе.

Рынок на время

В 2011 году идею Митина быстро подхватили другие предприниматели. Спустя два месяца после открытия «Циферблата» на Покровке в Вологде запустилось первое антикафе «Беседка». В Москве в том же году появились заведения Local Time, «Бабочки», «Сейчас» и другие.

«Модель казалась революционной», — рассказала «Своему делу» Ольга Васильева, переехавшая в 2012-м вместе с мужем Михаилом Дорфом из Москвы в родной Кемерово, чтобы открыть первое в городе антикафе «Кот да Винчи». По её словам, такой проект идеально подходил творческим людям, которые никогда не занимались бизнесом. «Открыть обычное кафе мы, скрипачка и инженер, никогда бы не решились. Я считала нас социальными предпринимателями в сфере культуры. Мы проводили лекции, фестивали, встречи с интересными людьми, мастер-классы. В нашем антикафе главным было общение, а не пищеварение».

Основатели антикафе, с которыми пообщалась автор «Своего дела», объяснили, что такой формат привлекал, прежде всего, возможностью без серьёзных усилий и вложений выйти на рынок. Чтобы открыть заведение, нужно было стать ИП, найти помещение, купить мебель и чай со сладостями.

Стартовый капитал варьировался от 500 до 800 тысяч рублей, в зависимости от размера и расположения помещения. Инвестиции редко превышали один миллион рублей


Стартовый капитал варьировался от 500 до 800 тысяч рублей, в зависимости от размера и расположения помещения. Инвестиции редко превышали один миллион рублей


«Для сравнения, чтобы в 2012 году открыть кафе, требовалось не менее 2–3 миллионов рублей, не говоря уже о затратах на строительство кухни, куче документов и многом другом», — заявил «Своему делу» предприниматель Сергей Абдульманов, несколько лет бывший владельцем антикафе «Чайпей» в Санкт-Петербурге (позже он стал одним из основателей «Мосигры»).

Ольга Васильева и Михаил Дорф потратили на открытие антикафе 800 тысяч рублей, которые остались от продажи квартиры в Кемерово. На эти деньги они арендовали помещение площадью 200 кв. м в центре города, сделали ремонт, купили проектор, электронное пианино, вентиляторы, продукты и хозяйственные товары, провели интернет.

Столько же в запуск антикафе MyLand в Барнауле вложили Оксана Печенина-Барканова и её муж. Их инвестиции окупились за полгода, как рассказала предпринимательница. При цене полтора рубля за минуту выручка антикафе составляла в среднем 300 тысяч рублей в месяц. При этом регулярно приходилось тратить, помимо прочего, 60 тысяч рублей на зарплату сотрудникам, 65 тысяч на аренду, 30 тысяч на покупку продуктов и 10 тысяч на рекламу. Чаще всего посетителей приглашали на кинопоказы и турниры по настольному футболу.

Опасное время

«Эффект новизны от формата быстро прошёл, и заведения, открывшиеся после первого „Циферблата“ на Покровке, не приносили ожидаемой прибыли», — вспоминает Иван Митин. Например, команда нижегородского антикафе, которым он управлял на расстоянии, задолжала арендодателю один миллион рублей.

«У „Циферблатов“ очень хрупкая финансовая модель: в ней нет ничего, что покупалось бы задёшево, а продавалось бы дорого. Это практически социальный проект»,

— говорит Митин


«У „Циферблатов“ очень хрупкая финансовая модель: в ней нет ничего, что покупалось бы задёшево, а продавалось бы дорого. Это практически социальный проект»,

— говорит Митин


Он может генерировать прибыль только в том случае, если круто сделан и поддерживается на высоком уровне всё время. К сожалению, не все основатели и управляющие могут добиться такого результата», — рассказал Митин «Своему делу».

По его словам, существенная часть антикафе, стремительно запустившихся после «Циферблата» в России и странах СНГ, закрылись спустя полтора-два года (лондонское кафе проработало до октября 2018 года), не выдержав конкуренции. «Людям казалось, что стоит только снять „дешманский“ подвал, поставить Xbox, печеньки дешёвые купить и чай в пакетиках — как будет куча народа. Так и было первые годы. Но со временем антикафе стало слишком много и они всем надоели. Сам термин „антикафе“ „зашкварился“, так как все представляли себе подвал с Xbox», — объясняет Митин в эфире Tilda Podcast.

Выжили или продержались дольше те, кто предлагал более сложные продукты и дополнительные услуги: сдавал помещения для проведения дней рождения и вечеринок, устраивал платные мероприятия. Например, так было в кемеровском антикафе «Кот да Винчи», которое проработало пять лет и закрылось летом 2018 года. Владельцы регулярно проводили там концерты. А в томском антикафе «Вместе» работал велопрокат. Но, несмотря на все усилия, работать в плюс удавалось с большим трудом.

«Первые полгода я практически жил в кафе. Выручка за месяц варьировалась от 80 до 170 тысяч рублей при ежемесячных расходах, составлявших около 100 тысяч рублей. Я постоянно брал и возвращал долги, завёл пару кредиток. Благо, была ещё другая работа», — рассказал «Своему делу» томский предприниматель Дмитрий Мунгалов. В 2015 году он за 500 тысяч рублей перекупил старейшее в городе антикафе «Вместе».

Выручка стабилизировалась в 2017-м после переезда в более дешёвое помещение. Антикафе стабильно зарабатывало в месяц 70–80 тысяч рублей, а суммарные затраты составляли около 60–70 тысяч. Тогда же предприниматель нашёл несколько форматов мероприятий, которые стабильно приносили доход благодаря продаже билетов. В качестве партнёра магазинов настольных игр команда «Вместе» два раза в неделю устраивала игротеки, а также дважды в месяц проводила концерты-квартирники. По словам предпринимателя, антикафе вообще не тратило денег на их организацию, а гостей собиралось гораздо больше, чем в обычный вечер. Но чистая прибыль с каждого такого мероприятия была мизерной: 2–5 тысяч рублей. В 2017 году «Вместе» пришлось закрыть. «После переезда стало легче, но не сильно, команда потихоньку разваливалась. Иногда мы выходили в плюс и воодушевлялись, иногда — в минус и расстраивались. Эти „качели“ банально утомили», — вспоминает Дмитрий.

«Первые полгода я практически жил в кафе. Выручка за месяц варьировалась от 80 до 170 тысяч рублей при ежемесячных расходах, составлявших около 100 тысяч рублей. Я постоянно брал и возвращал долги, завёл пару кредиток. Благо, была ещё другая работа», — рассказал «Своему делу» томский предприниматель Дмитрий Мунгалов. В 2015 году он за 500 тысяч рублей перекупил старейшее в городе антикафе «Вместе».

Выручка стабилизировалась в 2017-м после переезда в более дешёвое помещение. Антикафе стабильно зарабатывало в месяц 70–80 тысяч рублей, а суммарные затраты составляли около 60–70 тысяч. Тогда же предприниматель нашёл несколько форматов мероприятий, которые стабильно приносили доход благодаря продаже билетов. В качестве партнёра магазинов настольных игр команда «Вместе» два раза в неделю устраивала игротеки, а также дважды в месяц проводила концерты-квартирники. По словам предпринимателя, антикафе вообще не тратило денег на их организацию, а гостей собиралось гораздо больше, чем в обычный вечер. Но чистая прибыль с каждого такого мероприятия была мизерной: 2–5 тысяч рублей. В 2017 году «Вместе» пришлось закрыть. «После переезда стало легче, но не сильно, команда потихоньку разваливалась. Иногда мы выходили в плюс и воодушевлялись, иногда — в минус и расстраивались. Эти „качели“ банально утомили», — вспоминает Дмитрий.

Время выживать

В кемеровском антикафе «Кот да Винчи», по словам основательницы, стабильности тоже не было. Чтобы заведение выходило в плюс, его ежедневная выручка должна была составлять не менее пяти тысяч рублей, а это значит, что суммарно все гости должны были там провести более 30 часов. «Но количество посетителей постоянно менялось: иногда приходили сорок человек, иногда семь», — рассказывает основательница проекта Ольга Васильева.

«Чтобы привлечь аудиторию, мы практически ежедневно проводили мероприятия. Если не было концертов или лекций, могли провести вафельный день: пекли вафли и пользовались вафельными полотенцами. Или организовывали День вязайнера и приглашали девушек со спицами и пряжей, которые любят вязать», — рассказывает предпринимательница.

Со временем «Кот да Винчи» стал перенимать черты кафе: вторую чашку кофе наливали уже за деньги, предлагали купить какао и горячие бутерброды, приготовленные на гриле. Средний чек составлял 150 рублей.

По её словам, позже ситуацию усугубил отток талантливой молодёжи из Кемерово. В последний год работы команда «Кот да Винчи» пыталась превратить антикафе в социальное предприятие и получить городскую поддержку. «В качестве поддержки нам требовалось по 30–40 тысяч рублей в месяц либо помещение в центре города, потому что аренда съедала большую часть выручки. Но нам предлагали переехать на окраину. Тогда мы бы вообще остались без гостей», — рассказала Ольга. Летом 2018 года семейная пара закрыла свой проект.

Иногда жизнь антикафе усложняли арендодатели. Так случилось с MyLand в Барнауле. Владелец помещения поднял плату после того как предприниматели сделали там ремонт. «Было очень обидно, потому что, когда мы заехали, всё было в полуразрушенном состоянии. Там даже унитаза не было. А мы преобразили помещение», — рассказала «Своему делу» основательница проекта Оксана Печенина-Баканова. Но MyLand закрылось по другой причине.

Для гостей в антикафе проводились, помимо прочего, вечера игры в покер на фишки. Вскоре в заведении прошла проверка, и её материалы отправились суд. Владельцев подозревали в незаконной организации азартных игр. «Иногда мы дарили подарки: в основном шоколадки. Это суд и причислил к нарушениям», — объясняет Оксана. После антикафе закрылось, а предпринимательница получила штраф. По её словам, если бы этого не случилось, сама она не стала бы закрывать заведение. Запускать ещё один подобный проект она не собирается.

Временные трудности

Большинство предпринимателей, с которыми поговорила редакция «Своего дела», сошлись на том, что антикафе было для них лишь увлечением. «Такой бизнес будет рентабельным, если массово созывать людей на мероприятия или привлекать какими-то своими „фишками“, например, особенностями интерьера. На большую прибыль рассчитывать вообще не стоит. Для вас это будет некое творческое дело, которое поможет получить свободу для работы на себя и среднюю зарплату по Москве», — поделился Андрей Князев, бывший владелец московского антикафе «Как бы кафе». По признанию предпринимателя, он закрыл заведение, так как плохо понимал бизнес-модель антикафе и ушёл в минус. С этим соглашается и Митин.

«Антикафе не сможет обогатить своего владельца. В лучшем случае проект будет приносить средний доход, сопоставимый с хорошей зарплатой»,

— заявил предприниматель


«Антикафе не сможет обогатить своего владельца. В лучшем случае проект будет приносить средний доход, сопоставимый с хорошей зарплатой»,

— заявил предприниматель


«При этом работа отнимет намного больше времени и энергии, чем, например, коворкинги, появившиеся в России примерно в то же время», — добавляет предприниматель.

«Организация коворкинга — достаточно простой процесс, не требующий ежедневного умирания на баррикадах. Твоя задача — найти группу людей, которая будет сидеть в помещении весь месяц и чем-то заниматься без тебя. А в „Циферблат“ приходит 100–150 человек в день, с каждым нужно поговорить и так далее. Это всё очень приятно и интересно, но быстро изматывает», — объясняет Митин.

В то же время антикафе может стать основой для нового проекта. Например, команда «Кот да Винчи» после закрытия заведения основала Фонд поддержки культурно-социальных инициатив «Рыба Шагала». В 2019 году он получил президентский грант в размере около 500 тысяч рублей.

Митину, по его словам, «Циферблат» помог сформироваться как предпринимателю. Он вышел из проекта в 2016 году. Сейчас сеть состоит из 16 заведений, их оперативным управлением Иван не занимается. Оставив «Циферблат», Митин вместе с Александром Гончаровым, владельцем девелоперской компании Uniparx и фермерского кооператива «Марк и Лев», открыл загородную гостиницу «Болотов.Дача» в 110 километрах от Москвы. К 2017 году отель вырос в проект «Болотов.Деревня»: теперь гости могут купить участок рядом с его территорией и построить там свой дом. В 2020 году Митин собирается открыть отель Chateau Chapiteau в 140 км от Тбилиси. Его команда уже составила бизнес-план проекта и внесла первый взнос за покупку участка: 40 тысяч долларов из необходимых 187.

В то же время антикафе может стать основой для нового проекта. Например, команда «Кот да Винчи» после закрытия заведения основала Фонд поддержки культурно-социальных инициатив «Рыба Шагала». В 2019 году он получил президентский грант в размере около 500 тысяч рублей.

Митину, по его словам, «Циферблат» помог сформироваться как предпринимателю. Он вышел из проекта в 2016 году. Сейчас сеть состоит из восьми заведений, но Иван не имеет к ним отношения. Оставив «Циферблат», Митин вместе с Александром Гончаровым, владельцем девелоперской компании Uniparx и фермерского кооператива «Марк и Лев», открыл загородную гостиницу «Болотов.Дача» в 110 километрах от Москвы. К 2017 году отель вырос в проект «Болотов.Деревня»: теперь гости могут купить участок рядом с его территорией и построить там свой дом. В 2020 году Митин собирается открыть отель Chateau Chapiteau в 140 км от Тбилиси. Его команда уже составила бизнес-план проекта и внесла первый взнос за покупку участка: 40 тысяч долларов из необходимых 187.

По словам Митина, новый проект совмещает в себе всё, чем он интересовался в жизни. «Музыка, театр, литература, которыми занимался в юности, теперь соединятся с опытом гостеприимства, полученным в „Циферблате“, а также с умением создать отель и ресторан», — говорит Митин.