Герои

11 марта 2020

Досрочно взрослая: как москвичка открыла агентство в 16 лет

11 марта 2020

В 16 лет Анастасия Комарова зарегистрировала ИП, запустила рекламное агентство и получила первый заказ на миллион рублей. В 17 лет девушку обманул заказчик, и ей пришлось выплачивать долг в размере 1,5 миллиона рублей. Как девушке удалось построить бизнес в юном возрасте и не бросить его, несмотря на сложности? Редакция «Своего дела» начинает серию материалов о предпринимателях, которые рискнули запустить бизнес до 18 лет. В первом – история москвички Анастасии Комаровой

Коротко о главном

Заработать на «хотелки»

«Подростком я чувствовала себя взрослой. Мне было стыдно подходить к родителям и просить „денежку“ на прогулки с друзьями. Я видела два варианта: смириться с тем, что я ребёнок, или гнуть свою линию — зарабатывать на юношеские „хотелки“ самостоятельно», — рассказала 26-летняя Анастасия Комарова, основательница московского маркетингового агентства Cleverra.

Первую работу девушка получила ещё в средней школе — в 13 лет продавала косметику Oriflame по маминому контракту. После девятого класса, в 2007 году, Анастасия поступила на факультет менеджмента в колледж при Московском гуманитарном университете: хотела сократить время обучения в школе и избежать ЕГЭ. Тогда же её знакомые по Oriflame устроились промоутерами в рекламное агентство Drive. Комарова пошла туда за компанию. Она раздавала листовки, работала на дегустациях и акциях «подарок за покупку». Получала по 150 рублей в час.

К концу первого курса, в 2008 году, Комарову повысили. «Из агентства уволились координаторы промоутеров, срочно понадобилась замена. Место предложили мне, так как я часто помогала девочкам. Брали в авральном режиме и вспомнили, что мне 15 лет, только при оформлении. В итоге устроили неофициально», — рассказала Анастасия. В новой должности девушка искала, отбирала и инструктировала промоутеров. Её зарплата составляла 15 тысяч рублей в месяц.

Работать нужно было полный день. Для этого девушка оформила в колледже свободное посещение занятий. Нужно было только вовремя сдавать сессию.

«Большинство преподавателей шло навстречу — многие в студенческие годы работали. Но были и те, кто занижал оценки, валил на экзаменах»,

— рассказала Анастасия


«Большинство преподавателей шло навстречу — многие в студенческие годы работали. Но были и те, кто занижал оценки, валил на экзаменах»,

— рассказала Анастасия


На третьем курсе колледжа, в 2009 году, девушка заболела. Из офиса, где она сидела с другими координаторами, её забрали с высокой температурой на машине скорой помощи. Спустя несколько дней Комаровой позвонила заведующая отделением в колледже и сообщила, что её разыскивает работодатель.

«У нас был горящий проект, и исполнительный директор агентства злился. Он считал, что я оформила „левый“ больничный, чтобы уйти на сессию. Когда завотделением рассказала, в каких матерных выражениях директор описывал ситуацию, я расстроилась», — поделилась Комарова. Тогда девушка уволилась и решила запустить своё дело.

«Я понимала, что рисковать нужно, пока нечего терять. Чем старше мы становимся, тем больше ставим на карту»,

— добавила Анастасия


«Я понимала, что рисковать нужно, пока нечего терять. Чем старше мы становимся, тем больше ставим на карту»,

— добавила Анастасия


В 2009 году Комаровой исполнилось 16 лет, и она имела право оформить ИП. Для этого, помимо основного пакета документов, нужно было предъявить налоговой подтверждение досрочной дееспособности. О подростковой эмансипации Комарова узнала ещё в девятом классе, во время подготовки к пробному ЕГЭ по обществознанию. «Я тогда не думала о конкретной сфере, но мысли о собственном бизнесе уже появились. Я понимала, что „работать на дядю“ нужно для опыта. Но после этого хотелось основать своё дело, чтобы оставить после себя какое-то наследие», — рассказала Анастасия.

В случае Комаровой оформить эмансипацию можно было, одновременно выполнив два условия: получить согласие родителей и проработать полгода по трудовому договору либо зарегистрировать ИП. «Получался замкнутый круг: чтобы получить ИП, нужно было подтвердить эмансипацию. А для подтверждения требовался статус ИП», — отметила Комарова.

387 несовершеннолетних ИП

зарегистрированы в России

Источник: данные ФНС на 2019 год, цит. по газете «Ведомости»

Анастасия обратилась в управу района Марьино, где тогда жила. Чиновники согласились, что в законе есть логическая нестыковка, и составили документ, подтверждающий досрочную эмансипацию. Перед тем как подать документы в налоговую, их нужно было заверить у нотариуса и сшить. Чтобы правильно собрать пакет, девушка обратилась за консультацией в юридическую службу.

Несмотря на подстраховку, в регистрации ИП Комаровой отказали. «В то отделение налоговой впервые обратился подросток. Сотрудники просто не знали, что несовершеннолетний тоже может зарегистрировать ИП», — пояснила предпринимательница. Пришлось идти в налоговую повторно, уже с юристом. Он объяснил, что документы в порядке, и добился регистрации.

Предпринимательница за партой

В 2009 году девушка открыла «Умное рекламное агентство» (в 2017 году Комарова провела ребрендинг и сменила русскоязычное название на Cleverra, спустя год зарегистрировала торговую марку). Как и Drive, оно специализировалось на BTL-проектах (промоакциях). «Это не единственное, что меня интересовало. Но я понимала: начинать лучше с того, что знаешь от а до я. В моём случае это промо», — пояснила свой выбор предпринимательница.

Привлекать клиентов девушка начала через друзей и знакомых — рассказывала им о своих услугах. Комарова думала, что в первую очередь обращаться будут представители малого бизнеса. Обычно они чаще всего пользуются услугами промоутеров. Но первым клиентом «Умного рекламного агентства» стало Федеральное агентство по делам молодёжи.

В декабре 2009 года представители Росмолодёжи проводили акцию «Будем жить!» на Васильевском спуске рядом с Красной площадью. Подрядчик, который должен был набрать для мероприятия промоутеров, аниматоров и охранников, отказался от работы в последний момент. С Комаровой связался бывший коллега по Oriflame и предложил проект. «У организаторов горели сроки, поэтому у них не было завышенных ожиданий. Они понимали: либо я, либо полный провал», — вспоминает предпринимательница.

За неделю Анастасия наняла 100 человек, с каждым она заключала договор как ИП. После акции Росмолодёжь заплатила Комаровой 650 тысяч рублей: 500 тысяч ушло на гонорары набранному персоналу, остаток — на агентскую комиссию предпринимательницы.

На тот момент у девушки даже не было расчётного счета. «Банки не отказывались открывать счёт, но предлагали неприемлемые условия. Например, запрашивали документы на недвижимость, которые должны были стать гарантией», — рассказала Комарова. Два года она подтверждала оплаты от клиентов с помощью бланка строгой отчётности (заменяет кассовый чек), а налоги платила по квитанциям через отделения «Сбербанка».

Первый гонорар девушка решила потратить на аренду и обустройство офиса. Помещение ей нужно было для встреч с клиентами. Комарова сняла помещение размером 20 квадратных метров в районе метро «Дмитровская». Но почти сразу отказалась от идеи. «Поняла, что приличный офис — с отдельной переговорной, парковкой — я ещё долго не смогу себе позволить. И пока мне лучше сидеть на парах в колледже», — вспоминает Анастасия.

По словам Комаровой, после успешного проведения акции к ней стали обращаться крупные клиенты: производители товаров повседневного спроса или организаторы мероприятий в московском спортивном комплексе «Олимпийский» и концертном зале «Крокус Сити Холл» в Московской области.

Первый гонорар девушка решила потратить на аренду и обустройство офиса. Помещение ей нужно было для встреч с клиентами. Комарова сняла помещение размером 20 квадратных метров в районе метро «Дмитровская». Но почти сразу отказалась от идеи. «Поняла, что приличный офис — с отдельной переговорной, парковкой — я ещё долго не смогу себе позволить. И пока мне лучше сидеть на парах в колледже», — вспоминает Анастасия.

По словам Комаровой, после успешного проведения акции к ней стали обращаться крупные клиенты: производители товаров повседневного спроса или организаторы мероприятий в московском спортивном комплексе «Олимпийский» и концертном зале «Крокус Сити Холл» в Московской области.

Чаще всего в агентство обращались представители компаний, которые в последний момент лишились подрядчика. И проект нужно было спасать. «В то время на рынке промоушена работали либо такие же студенты, как я, только без регистрации, либо крупные агентства. Последние брали по несколько миллионов рублей за заказ, хотя ставка одного промоутера составляла 120–150 рублей в час, включали в смету расходы на всё, что могли вписать, поэтому выходило дорого. Я брала за услуги меньше», — объяснила предпринимательница.

В 2009–2010 годах — в зимние месяцы и в течение марта — агентство в среднем приносило 500 тысяч рублей. Чтобы заработать такую сумму, нужно было найти для клиента 200–400 промоутеров. Больше всего удалось получить на новогодних ёлках в КЦ «Крокус Сити Холл» — 1,5 миллиона рублей. На гонорары Комарова потратила 80 % выручки, на налоги — 10 %, остаток составил её прибыль. Летом размер выручки уменьшался: компании экономили бюджеты на промо до осени.

Час суда

В августе 2010 года Комарова подбирала промоутеров для 12-дневного международного автосалона в московском выставочном центре «Крокус Экспо». Этот заказ она также получила через знакомых. Девушка собрала 300 промоутеров. В договоре с заказчиком, который выступал посредником между агентством и организаторами события, была прописана постоплата. Комарова получала деньги после каждых двух отработанных дней — на третий. За четыре дня до конца салона заказчик предупредил, что выплаты задерживаются. А по завершении сообщил, что собрался жениться, и ему нужно купить машину. «Заказчик мне сказал, что в договоре прописаны пени за просрочку платежа. Они меньше, чем ставка по кредиту. Поэтому я могу подождать», — рассказала Комарова.

Общая сумма долга посредника составила 1,5 миллиона рублей, из которых миллион Анастасия должна была выплатить промоутерам.

«Мне такое и в страшном сне не могло присниться. Мне было 17, и помощи ждать неоткуда. Мама — педагог в детском саду, папа — электрик. Они паниковали, когда слышали о таких суммах»,

— рассказала предпринимательница


«Мне такое и в страшном сне не могло присниться. Мне было 17, и помощи ждать неоткуда. Мама — педагог в детском саду, папа — электрик. Они паниковали, когда слышали о таких суммах»,

— рассказала предпринимательница


Комарова решила подать на заказчика в суд. Но для этого ей нужно было оплатить пошлину — 10 % от суммы долга заказчика, то есть 150 тысяч рублей, — а также нанять адвоката.Чтобы погасить долги и накопить денег, предпринимательница устроилась на работу по найму.

На момент конфликта с заказчиком у Комаровой были свободные деньги — 200–300 тысяч рублей. Их девушка сразу раздала промоутерам. Когда на жизнь почти не оставалось, Анастасию выручали друзья.

500 000 ₽ в месяц

средняя выручка агентства за сезон


1 500 000 ₽

долг заказчика перед агентством

Около года Комарова днём работала в московском рекламном агентстве, а ночью была администратором в салоне красоты. «Я решила не брать новые заказы, пока не улажу ситуацию. Боялась, что меня будут воспринимать негативно. Была и психологическая травма. Казалось, „кинуть” может любой, даже с виду порядочный человек. И никакой договор меня не защитит», — пояснила предпринимательница.

В итоге жалобу в суд предпринимательница отложила на несколько лет. В 2014 году, когда она подала заявление, срок исковой давности прошёл. Долг заказчик не вернул. Все деньги девушка самостоятельно выплатила промоутерам.

«Возможно, способы найти управу были. Но я была полным нулём с точки зрения юриспруденции. Сейчас лично проверяю все контракты. Если клиент настаивает на соблюдении пунктов, которые меня смущают, скорее откажусь от заказа, чем пойду на уступки», — рассказала предпринимательница.

Возрождение бизнеса

В 2011-м, спустя год после конфликта, Комарова возобновила бизнес. К этому её подтолкнули друзья. Заказчики появились сразу: через знакомых к Анастасии обратились владельцы сервисного центра, салона красоты и бутика бижутерии. В 2014 году клиентом агентства стал производитель зубных паст Splat. Компания заказала промоакции в московских торговых центрах и магазинах косметики.

650 000 ₽

выручка от первого клиента агентства


2 500 000 ₽

ежемесячная выручка в 2019 году

С 2013 года Комарова начала добавлять новые услуги: разработку маркетинговой стратегии, сайтов, полиграфической продукции, брендинга, продвижение через социальные сети. В 2016–2018 годах она наняла около 15 штатных сотрудников.

«Тогда казалось, что расти можно только за счёт увеличения числа работников. Потом поняла, что это лишние расходы. Не все сотрудники нужны постоянно. Летом переместила часть специалистов на аутсорс», — рассказала предпринимательница.

Сейчас с Комаровой работают три человека: проджект-менеджер, продакт-менеджер и PR-специалист. С 2016 года за 60 тысяч рублей в месяц она арендует офис в «Технополисе» на Волгоградском проспекте. Одновременно агентство ведёт двух-трёх клиентов. Ежемесячная выручка достигает 2,5 миллиона рублей.

«Тогда казалось, что расти можно только за счёт увеличения числа работников. Потом поняла, что это лишние расходы. Не все сотрудники нужны постоянно. Летом переместила часть специалистов на аутсорс», — рассказала предпринимательница.

Сейчас с Комаровой работают три человека: проджект-менеджер, продакт-менеджер и PR-специалист. С 2016 года за 60 тысяч рублей в месяц она арендует офис в «Технополисе» на Волгоградском проспекте. Одновременно агентство ведёт двух-трёх клиентов. Ежемесячная выручка достигает 2,5 миллиона рублей.

По словам Комаровой, начать бизнес в юном возрасте было правильным решением. «Среди рекламных и маркетинговых агентств мало тех, кто дольше пяти лет на рынке. А мы уже десять лет работаем. Для многих клиентов это показатель профессионализма: если компания не закрылась в течение такого периода, значит, она умеет себя продвигать и может с успехом это делать для других».